Война – это не просто даты и цифры в учебниках. Это миллионы сломанных судеб, невыносимая боль и потери, которые невозможно восполнить. С каждым годом ветеранов и свидетелей тех страшных событий становится меньше, и наш долг – сохранить их истории. Одна из них – судьба Петра Таргони, отца Анны Гришковской, библиотекаря отдела обслуживания Каменецкой центральной районной библиотеки им. В.М. Игнатовского (детско-юношеский сектор). В 15 лет юноша добровольно отправился в фашистскую неволю, заменив свою старшую сестру…
Петр родился в 1926 году в деревне Дзержинск на Гомельщине в крестьянской семье. Родители, Варнал Михайлович и Харита Борисовна, растили троих детей: Петра и двух дочерей – Татьяну и Дарью. Жизнь текла своим чередом, пока в июне 1941-го все не изменилось.
– Рано утром 24 июня люди услышали взрывы и стрельбу, а потом через некоторое время в деревне появились немцы, – вспоминает рассказы отца моя собеседница. – Так и началась жизнь под оккупацией.
Мужчины ушли на фронт, многие односельчане присоединились к партизанам, чтобы как можно скорее победить фашистов. Женщины сажали огороды, работали в поле, растили детей. Но всегда помнили: за малейшую провинность – расстрел, поэтому старались лишний раз не попадаться немцам на глаза.
В неволе
Через некоторое время, почувствовав себя полноправными хозяевами чужих судеб, фашисты начали угонять молодежь в Германию. Первой в списке оказалась старшая сестра Петра, Татьяна. Но 15-летний парень пожалел девушку и занял ее место. Немцы ничего не заметили, видимо, лишь считали «живой товар» – им было все равно, кого отправлять на работы. И 12 октября 1942 года юношу с такими же подневольными увезли на пороховой завод «Дюссельдорф» в город Гестхахт.
– Отец рассказывал, что в Германии к ним относились, как к скоту, – вспоминает Анна Петровна. – Морили голодом, избивали. За поднятое с земли гнилое яблоко могли отрубить руку или убить. Обзывали «русскими свиньями».
Многие, несмотря на это, пытались бежать, но побеги редко заканчивались удачей. Петр с товарищем тоже рискнул, но их поймали, жестоко избили и снова загнали на каторжный труд. Хорошо, что не расстреляли, а могли ведь…
Долгая дорога домой
В 1945 году Петра, как и других, освободили советские войска, но домой он смог вернуться не сразу – его призвали в армию на шесть лет. Почему на такой период времени, неизвестно. Возможно, как считает Анна Петровна, ее отец служил в секретных войсках, потому как его военная специальность была «химик-разведчик». Лишь в 1951 году, после девяти лет разлуки, он наконец постучался в родительский дом. Однако…
– Бабушка не сразу поверила, что это ее сын, – рассказывает Анна Петровна. – Подумала, что ей почудилось, и не открыла дверь. В ту ночь отец переночевал у соседей. Зато на следующий день было столько слез и радости!
Жизнь после войны
Отец Анны Петровны со своими родителями вновь работали на земле, параллельно сдавали еще в доме комнату для молодых учителей по просьбе председателя колхоза. К ним как раз и приехала жить молодая девушка, учитель начальных классов Мария Подосиновик, – так судьба и свела будущих супругов. Петр и Мария вскоре поженились, помимо основной работы, вместе трудились на земле, скопили деньги и построили дом в деревне Дубок. Но их ждало новое испытание: из-за строительства военного полигона жителей окрестных деревень начали переселять. Семье Таргоня выделили участок в Ольманах (Столинский район), куда они и переехали.
Петр устроился там завхозом в местную школу, Мария преподавала в начальных классах. В семье родилось шестеро детей, и на новом месте они тоже держали большое хозяйство.
– Родители всегда говорили нам, детям: цените мирное небо и свободу, – вспоминает Анна Петровна. – Ведь они знали, какой ценой они достались.
Екатерина СКРОЦКАЯ
Фото из личного архива Анны Гришковской