Зиновий Круглей: «Был ранен в Берлине…»

В Наровщине, в доме своего детства, живет ветеран. Зиновию Артемовичу – 96. Специальные поручни вдоль стен и у печки говорят о том, что передвигается с большим трудом. Тяжелое ранение в апреле 1945-го до сих пор напоминает о страшной битве за Берлин.

Там он оказался после того, как советские войска освободили Восточную Пруссию, а заодно и тех, кто был вывезен на принудительные работы в Германию. Среди последних был и Зиновий Круглей, работавший в семье пожилых немцев, чей сын погиб на земле, которую собирался завоевать.

После обязательной проверки анкетных данных был зачислен в запасной пехотный полк, где прошел более чем короткие курсы молодого бойца. Зиновию достался станковый пулемет, обслуживать который помогали несколько человек, ибо большие боекомплекты весили немало и всегда должны были быть «под рукой»…

16 апреля началась Берлинская операция. Первый бой принял на подступах к Берлину. Волны наступавших советских войск, охваченные яростью и ощущением близкой победы, а с другой стороны – получившие приказ Гитлера сражаться насмерть войска вермахта; все смешалось в непрерывных кровавых боях, вплоть до рукопашных, в пригороде и на улицах Берлина. Здесь уже не было линии фронта как таковой, сложно было понять, какой дом заняли красноармейцы, а с какого чердака полоснет фашистский пулемет. Кроме основных сил, в Берлине было сформировано около 200 отрядов народного ополчения третьего рейха, и каждое здание стало узлом сопротивления.

На одной из берлинских улиц Зиновий получил глубокое ранение в бедро, и раздробленная кость заставила его остаться на месте, да и не знал, куда ему, окровавленному, ползти, чтобы не прошила очередь из немецкого автомата. Ранило его утром, и до вечера лежал среди руин и тел погибших, искалеченных однополчан. С наступлением темноты санитары вышли собирать раненых, нашли и Зиновия, который уже потерял много крови. Разместили их в уцелевшем здании больницы…

Там, на окраине Берлина, и встретил Победу – ликованию не было предела. А лечение продолжалось… После него вернулся на службу. И как-то случайно в присутствии командира выяснилось, что Зиновий хорошо знает немецкий язык, который выучил, работая у бауэра. Неожиданно для себя стал переводчиком при штабе (г.Галле).

В это время формировались составы с оборудованием немецких предприятий (репарации от фашистской Германии в возмещение нанесенного ущерба СССР были определены на Ялтинской конференции в феврале 1945 года). Оперативно решались хозяйственные вопросы, и везде нужны были переводчики для общения с населением. Знание немецкого тогда очень пригодилось Зиновию. Еще и сегодня, пытаясь передать разговор того времени с местным «чиновником», он легко переходит на немецкий. Приходилось ему и сопровождать эшелоны с заводским оборудованием до Бреста. Заодно и в Наровщину несколько раз заглядывал…

В то время, когда служил при штабе, побывал в бункере Гитлера под рейхстагом. «Это был бункер в бункере с 4-метровыми бетонными стенами, лабиринтом ярусов и коридоров, секретными переходами и бронированными дверями – жуткое, мрачное зрелище этого логова не забыть».

Окончательно вернулся со службы в 1947-м. Привез воспоминания, не отпускающие до сих пор: как почти три года его кормили похлебкой в немецком сарае рядом со скотиной, за которой он ухаживал; как богато жили немцы в ту пору, дома кирпичные, крыши – черепичные, на усадьбах – техника того времени, вся Европа работала на них; очень тяжело вспоминать погибших ровесников, что навсегда остались на чужбине. Зиновий Артемович до сих пор считает чудом, что уцелел там. Это его главная награда. Ведь необстрелянные, необученные новобранцы, вспоминает, нередко гибли по своей неопытности и неосторожности: освобождая оккупированные территории, наши войска набирали пополнение из местных жителей, которые вошли в призывной возраст за время войны, или, как в случае с Зиновием Круглеем, – призывали в действующую армию после вызволения от подневольного труда…

После демобилизации получил в Малорите профессию тракториста. 35 лет – стаж его работы в Каменецкой МТС и колхозе «Рассвет».

Свою вторую половинку далеко не искал – приглядел ее в Чемерях. Почти полвека были вместе. Вырастили троих сыновей. Младший, Павел, и сегодня рядом с отцом, понимает его с полужеста, с полуслова.

Беседа дается ветерану уже нелегко – на помощь приходит его сын, которого до сих пор называет Павликом. Все, что рассказывал ему отец, стало уже почти завершенной устной повестью, где каждое событие обрело свое время и место. В той повести нашелся краешек и для стихов, которые Зиновий Артемович иногда декламирует для сына на польском: до войны учился в польской школе в Каменце, где родители снимали ему квартиру в доме врача Розенбаума, – так велико было желание дать сыну образование.

9 Мая ветеран Великой Отечественной по причине нездоровья уже не сможет быть на торжестве, не услышит раскаты салюта, ибо потерял слух, но на душе будет великая радость: ведь к этому грандиозному событию 75 лет назад был причастен и он – рядовой пехоты Зиновий Круглей.

* * *

Ветераны уходят. Но в наших силах сделать так, чтобы память о них не угасала. Иначе на смену истинным героям придут всего лишь мультяшные.

Галина НОВИК.

Речицкий сельсовет.

P.S. Своего сына Зиновий Артемович назвал Павлом в память о своем старшем брате, о котором ничего не знали с 22 июня 1941-го. Были уверены, что он погиб в первый день войны во время бомбежки Бреста, куда накануне его призвали на укрепработы в крепости. Отец ездил на повозке в город, искал тело сына, чтобы привезти домой и похоронить, но не нашел. В семье всегда считали Павла без вести пропавшим, ибо никаких вестей от него не было, как и похоронки. Но две сухие строчки о нем в книге «Память»: Круглей Павел Артемович, г. р. 1912, рядовой; погиб в октябре 1944 под Варшавой – дали надежду, что родные смогут больше узнать о его военной судьбе.