Кровавое воскресенье 41-го

KONICA MINOLTA DIGITAL CAMERAБольшая беда пришла в наш край 22 июня 1941-го, в воскресенье. Накануне 19-летний парень из Чемерей Николай Кислячук получил повестку в армию. И вместе с другими призывниками до изнеможения готовился к военной службе, сдавал нормы ГТО. Во всех видах лёгкой атлетики он показывал отличные результаты. Но проявить себя на службе в армии в те июньские дни уже не успел.

– Работал в лесу, но народное горе узнал не понаслышке, – рассказывает ныне 92-летний участник той страшной битвы, каменчанин Николай Филиппович Кислячук. – Наша армия отступала, погибло множество военных. Фашисты в то время здесь не задерживались – чёрной тучей мчались в сторону Москвы, на восток стремились их обозы, путь прокладывала авиация…

Фашистское иго вскоре коснулось и Николая. Трижды убегал от фрицев, чтобы не погнали на каторжные работы в Германию, но избежать отправки не удалось. И попал в концлагерь в Кёнигсберге – за неповиновение. Это были страшные испытания, о которых лучше не вспоминать: там кусочек хлеба с опилками был за лакомство. В 44-м освободила Красная Армия, и сразу влился в её ряды. Служил в разведке на Балтике.

– Однажды вдвоём пошли на задание, – рассказывает Николай Филиппович, – и вдруг за большим кустом вижу трёх эсэсовцев. Мгновенно замер, а товарищу прокричал голосом совы (это был условный знак). Бог миловал обоих… После ранения попал в госпиталь, затем служба продолжилась – ведь Советский Союз, верный своим обязательствам, вступил в войну с Японией. Но после того, как США сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, воевать уже не понадобилось…

После войны Николай Филиппович был отправлен на стройки Севера. Пришло время – вернулся в родные Чемери, трудился на мирном фронте. В 44-м окончил водительские курсы, и 44 года проработал за «баранкой». Здесь, в родных местах, женился, дом построил. Из детей жива только дочка, радуют внуки, правнуки. Вся жизнь – большая и непростая, с тяжёлым испытанием, как у всех людей того поколения. Девять десятилетий, а те суровые годы больше всего засели в памяти. И вся жизнь – как один день. Годы – не беда, только б не было войны…

Георгий ПАРАФЕНЮК.

Фото Николая ШУМА.

Добавить комментарий